Зачем нам мумия марксиста в зиккурате? Свободу Александру Ефремову из-за решётки еврейско-бандеровского подвида Zarusskiy.org за единый русский народ Великой, Малой и Белой Руси

Zarusskiy.Org – История вопроса

08.07.2008

Братья-враги или поляки глазами русского из Малороссии XVII-XVIII столетий

Братья-враги или поляки глазами русского из Малороссии XVII-XVIII столетий

Статья комиссара-«историка» еврейско-бандеровского подвида мутировавшей еврейско-марксистской контркультуры

Терминология комиссара сохранена

Для человека традиционного общества всякий сосед является воплощением плохого, так как «чужой». Поэтому не удивительно, что древнерусским монахам дьявол иногда мерещился в подобии Ляха, а Ян Длугош описывал русинов тоже, мягко говоря, без симпатии. На пороге Нового времени верх взяло тяготение к универсальности, и ученые люди заговорили метафорами. С легкой руки краковского профессора Матвея Меховского читатели его «Трактата о двух Сарматиях» (1517) увидели Украину в виде бесконечной плодородной равнины, в которой рекой течет молоко и мед, где рыба появляется «из божьей росы», пшеница приносит урожай сама по себе без посева, а трава на пастбищах растет так буйно, что по ней нельзя проехать телегой. Мастерская версификация Себастьяна Кленовича разнообразила это Эльдорадо: в своей поэме «Роксолания» (1584) поэт с подробностями повествует об украинских ведьмах, чьи ночные полеты и другие проделки , как он утверждает, сам наблюдал. Итак, в конце ХVІ столетия Украина виделась – глазами поляков – землей обетованной, но и немного трусливой из-за таинственных русских чар.

Украинская сторона в соревновании по созданию метафор стартовала с небольшой задержкой, но темпераментно. Не впервые на совокупный образ Лядской земли наталкиваемся в послании Йоана Вишенского «До всех обще, в Лядской земли живущих» (1588?). Под пламенным пером гениального православного ортодокса Лядская земля возникает как царство Антихриста, наполненное плюгавством и нечистой силой. Затем в этом символе зла и безверия бесполезно искать «места целого от греховного недуга – все струп, все рана. все пухлина, все гнилство, все огнь пекелний, все болезнь, все грех, все неправда, все лукавство, все хитрость, все коварство, все кознь, все лжа, все мечтание, все сень, все пара, все дым, все суєта, все тщета, все привидениє – сущеє ж несть ничтоже». Обе метафоры надолго переживут своих творцов, отражаясь в совокупном восприятии вплоть до начала ХХ столетия символом Украины как утраченного, хотя и неуловимо угрожающего рая – с польской стороны и глобализированным противопоставлением « лядского мира» миру «русскому православному» – с украинской.

Однако во времена «тревожного ХVII столетия», которые относятся непосредственно к периоду оформления упомянутых совокупных видений, ни людям Украины – земли, «на которых течет молоко и мед», ни людям «Лядской земли – заросшей тернием безвирия и безбожия», уже было не до метафор. Сумма социальных противоречий, умноженных на религиозное противостояние, с лавиноподобным эффектом нагромоздила взаимное нежелание не между литературными абстракциями, а между живыми, конкретными людьми, когда, как жаловался в 1604 г. львовский протопоп Григорий Негребецкий «люд на люд, дом на дом повстал..., з доброй приязни Руси з Поляки окрутне ся велика неприязнь вщела». Казацкие войны 1630-х лет в ответ на попытки правительства Речи Посполитой «подобрать холопству такой мундштук, в котором оно в дальнейшем не брикатиметься», выдвинули впервые лозунг ненависти и мести, потому, как напишет в 1638 г. мятежный гетман Дмитрий Гуня «невинно пролитая кровь взывает к Богу о мести».

Формы их проявления разные, но главное содержание сводится к противопоставлению Ляхов и Руси как категорий непримиримо вражеских, направленных на самоуничтожение. Так, в Львовской летописи под 1637-1638 гг. часто наталкиваемся на описания карательных экспедиций, во время которых поляки якобы истребляют население того или иного городка «буде би только Русин був». Украинцы отвечают равным за равное. Например, жители Коростишева, выгоняя в 1640 г. из города католиков, руководствуются принципом: прочь каждого, «кто тольки есть веры католической или Лях». Одно из лозунгов кровавой крестьянской жакерии лета 1648 г. – «не оставить теперь никакого Ляха на миру, потому что, дескать, отныне быстрее языки человеческие назад обернутся, чем Ляхи будут над нами властвовать». Современник-поляк, автор публицистического Дискурса о настоящей казацкой войне (1651-1652), подытоживает все это так:

«Русский народ издавна начал ощущать immortale odium (бессмертную ненависть), к Ляхам или Полякам и, наследуя ее, в ней аж по сей день находится; это разгорается при наименьшей возможности и настолько крепнет, что Русь предпочитала бы ... терпеть ярмо Турка или другого тирана, чем в свободной Речи Посполитой tranquille et beate vivere жить (спокойно и счастливо)».

Польская мотивация собственной позиции в кошмаре войн Хмельницкого и времен Руины стара как мир: мы, не-варвары, противостоим им, варварам. Покушение на устойчивый мир naszej Rusi, невероятная в глазах польской шляхты попытка, aby kraj ich wolnym ksienstwem kozackim tytulowac sie mogl, конечно ж, могла выходить лишь от неблагодарных дикарей – «голотьбы, бестий, злой черни, никчемного мусора, розбойников, подлых гультяев и т.д.». В потоке этой, в значительной мере еще ритуализированной, вербальной агрессии, призванной унизить противника, особого внимания заслуживает появление оппозиции «добрый человек» (= поляк) / «лихой человек» (= украинец), которая, в отличие от аналогичных визий соседа в традиционных обществах, уже должна обрасти доводами его «аморальности», «жестокости» и т.п.

Итак, война поставила антагонистов с глазу на глаз, и лицо врага не понравилось никакой из сторон, в чем, в конце концов, нет ничего неожиданного. Но война, как и все войны, наконец, закончилась. Образ врага, по крайней мере, для жителей Гетьманата, куда переместился центр украинской жизни, деактуализировался, перешел в плоскость воспоминаний. Интереснейшими в таких случаях по обыкновению бывают рефлексии ближайших послевоенных поколений – их ненависть еще не стала окаменелым чувством, а вместе с тем, лишившись персональных эмоций, оно уже является собственным, уже наполняется культурным контекстом.

Постепенное выделение Украины-Руси из речипосполитного мира, совершенное в мучениях «тревожного ХVII столетия», завершилось рождением целостного образа родины, в котором этническая территория Украины впервые слилась устроенным (казацким) порядком, то есть государством, на ней расположенным, а народ приобрел очертания связного политического сообщества, которое охватывало все разнообразие разносортных групп и даже индивидуальностей – от «верных сыновей», которые «служат благу отчизны», к «блудным сыновьям», которые «по слабоумию ему мешают». С другой стороны, радикальные внешнеполитические изменения, которые во второй половине ХVII столетия перекроили карту Речи Посполитой, вырвавши казацкую территорию с общепринятого польско-литовско-русского и переместив в другой – московский – политико-географический контекст, подтолкнули к рефлексиям над вечным вопросом: « Кто мы?" Однако без зеркала себя не увидишь: национальная идентичность осознает границы собственной культурной дифференциации лишь благодаря тому, что отличила себя от «иного». Никто лучше поляка не представлялся функцией этого «иного», особенно если принять во внимание, что культурное «отщепление» украинцев Гетьманата от польского мира растянулось на добрых полтора столетия, что многие казацкие старшины было потомками шляхты-выходцев из Правобережья до 1648 года и что для всех казацких лидеров польское устройство с его pacta conventa между королем и политическим народом было за образец, который бы они желали достичь во взаимоотношениях с собственным сувереном.

Итак, поляк глазами украинцев конца ХVII – начала ХVIII столетий – уже не отчаянный враг на поле боя, но тогда кто? Внимательно прочитаем, что по этому поводу думает Иван Мазепа, писавший в одном со своих писем 1708 г. так:

«Сперва звезды бы оказались на земле, а небо перепахалось плугом, чем Украина смогла бы когда-нибудь вернуться к Короне Польской и казацкий народ, который имеет ВЕЧНУЮ НЕНАВИСТЬ к польскому, соединился бы с Речью Посполитой. Jak swiat swiatem, nie bedzie Kozak Polakowi bratem, обожгясь на воде лядского ПОБРАТИМСТВА».

Как видим, осталась на прежних позициях immortale odium (бессмертная ненависть), вместо того появился неожиданный мотив – преданного «побратимства». Что касается измены, то польская сторона пользовалась этим случаем с самого начала казацких войн: все казаки – предатели общей отчизны Речи Посполитой, а неверность – это вообще обычная норма поведения для этого «вероломного народа» (вот как характерно, например, говорится про Филиппа Орлика в поэме «Великое посольство» Францишка Гонсецкого: «Подобно гетману, предатель принял булаву, идя по следам своего мертвого господина». Восприятие украинцев как людей коварных, предрасположенных отплатить изменой за доверие и искренность поляков, со временем перерастет в стойкий негативный стереотип, нашедши в ХIХ ст. воплощение в ряде типичных литературных образов. Украинцы, со своей стороны, не оставались в долгу: в середине ХVII ст. возникло колоритное понятие «лядский дух», которое охватывало все негативное: неискренность, неверность, спесивость; как напишет в своих летописных заметках в 1663 г. киевский полковник Василий Дворецкий «никогда, пока мир стоит, Ляхам не надо верить. Их же сентенция: «Покол мир на земли стоит, потол Русин Ляху не будет братом».

Итак, с изменой более или менее ясно. Но откуда взялось «побратимство» Мазепы? Кем-кем, а «братьями» поляки и украинцы в течение ХVII столетия себя не считали, скорее подчеркивали свою разъединенность. Характерной в этом плане является риторика взаимных реверансов накануне заключения Гадяцкого соглашения 1658 года, то есть во времена, когда первый шок войны был уже позади, и взаимные позиции сторон достаточно определились. С украинской стороны говорилось о возвращении к общей отчизне – wszystkie niesmaki wojenne zobopolnie sobie podarowawszy и, конечно ж, отстранивши польскую жадность (zazdrosc), которая является причиной tak dlugiego i wielkiego krwie rozlania. С польской стороны акцент падает на полезность примирения (zjednoczenia), поскольку ни их свобода без нас, ни наша без них существовать не может (ani ich libertas bez nas, ani nasza bez ich subsistere nie moze) ; что же относительно сожительства в Речи Посполитой, то оно обеими сторонами мыслилось так, лишь бы народ польский, литовский и русский оставались w granicach swoich i swobodach, jako byly przed wojna, za umowy, aby narod nad narodem nie mial prerogatiwy, tylko ordinem receptum (устойчивый порядок). В своей знаменитой речи на сейме 1659 г., возглашенной по случаю одобрения Гадяцкой унии, канцлер так и не реализованного Великого Русского Княжества Юрий Немирич, прославляя свободу, которая привела Казацкую Украину назад, к Речи Посполитой, говорит:

«Это было нашим понуждением, это почва, которую не разорвали ни различия в языках, ни даже религия, которого будем вечно придерживаться не только мы, но и наши потомки, когда равенство в вольности будет неподвижно (между нами) сохранено, как между братьями (jako miedzy Bracia)».

Но речь идет не о братстве этносов, даже метафорическом. Немирич пользовался устойчивым обращением шляхтича к шляхтичам, который составлял неотъемлемый колорит «сарматского» речипосполитного мира, где вся шляхта, независимо от этнического происхождения и достатка, считалась равной, то есть вся принадлежала к «братиям народу-шляхти».

Тогда от чьего «мы» выступает Немирич? Кого соединяет в «побратимстве» Мазепа? К кому в своем польськоязычном сборнике стихов «Lutnia Apollinowa» (1671) черниговский архиепископ Лазарь Баранович обращается: лях-брат? Мы об этом уже догадываемся, припомнивши тенденцию к «ополячиванию» казацкой старшины, на формальном уровне начатую Гадяцким соглашением, а полностью развитую во времена правления Мазепы. Впрочем, существует источник, который наши догадки и подтвердит, и разъяснит. Это двухтомная так называемая «Летопись» Самойла Величка (1715 – начало 1720-х гг.) – интереснейшый и самый большой по объему памятник письменности Гетманской Украины. Исходя из генеральной цели – обосновать правомерность взгляда старшины на Украину как легитимную «отчину» казачества, Величко апеллирует казаческому варианту сарматской речипосполитной легенды (со временем его назовут хазарским, или казарским). Согласно источнику, напомню, предками всех казаков были хазары, выходцы из Азии, которые в свое время подчинили местные славянские племена и слились с ними в качестве воинов, изменивши старое название, хазары на казаки (в сарматской легенде это сделали сарматы, которые со временем стали называть себя рыцарством-шляхтой). У Величка наталкиваемся на весьма своеобразную комбинацию обеих легенд: путем простого отождествления понятий сарматы и хазары он объединяет их воедино, таким образом, предки казацкого воинства у него становятся сарматско-хазарскими. Казаки у Величка – всегда с врожденной благородностью (то есть, равные со шляхтой Речи Посполитой); они составляют свободный благородный казацко-русский народ (варианты: сармато-казацкий, савроматійський и т.п.) и являются оборонцами посполитого люда (то есть, представляют собой политический народ, аналогичный политическому народу Речи Посполитой). Апофеозой уподобления является своеобразная (казацкая) версия Величка «золотых вольностей народовластия» – основы сарматской идеологии, но нет потребности останавливаться на этом подробнее. Самое важное для себя мы услышали: «казаки» (читай: значительные, из которых вербовалась старшина), превратившись в Гетьманате в политический народ и смодифицировав для собственного употребления такую знакомую им шляхетско-сарматскую идеологему, почувствовали себя «благородно рожденными».

Это «братство крови» не вызывает у нашего публициста никаких сомнений. Так, описывая войну Якова Остряницы 1638 г., Величко прибавляет к аутентичному источнику, которым пользовался – дневнику Шимона Окольского, небольшой комментарий, где предъявляет обвинение полякам в сатанинской зависти и бесчестной заносчивости, которая и привела, по его мнению, к кровавому финалу:

»... настрадались с обеих сторон от военного оружия НАТУРАЛЬНЫМ ПРАВОМ СОБСТВЕННЫЕ СВОИ БРАТЬЯ – несколько десятков тысяч войска их, лядского, и нашего, казацкого».

В так называемой «Речи Самойла Зорьки» на погребении Богдана Хмельницкого (как и многие другие «письма», «универсалы» и «речи», она написана Величком) казацкие войны названы «борьбой за вольность и свои стародавние права ПРОТИВ БРАТЬЕВ, НО ВМЕСТЕ С ТЕМ И ВРАГОВ НАШИХ – польских савроматов».

Однако квинтэссенцией представлений о «братстве-вражде» является экскурс Величка в генез польского этноса, помещенный в апокрифический универсал Богдана Хмельницкого с мотивацией причин восстания, к которому подтолкнули «зависть и гордыня» вероломных поляков:

«Передаем вам это и извещаем, что поляки родились и пошли от нас же, савроматов и русов, и об этом свидетельствуют их же польские хронисты. Так вот были они сначала братьями нашими, савроматами и русами, но имели большую алчность к славе и душегубному богатсту и отдалились от сожительства с нашими древними предками. Они взяли себе другое название (то есть ляхи и поляки), и заволоклись аж за Вислу, и осели на чужие земли (...). Потом, как прошло с тех пор уже много времени, они расплодились и приумножились в своих поселениях выше Вислы и за Вислой и, неудовлетворенные упомянутыми уже человеческими качествами и вымогательствами, беспричинно и изменнически восстали (как когда-то Каин на Авеля) на русов или савроматов, то есть на своих же из естественных братьев».

Итак, поляк – это бродяга, который покинул жилье братьев из-за корыстности и зависти. Вспоминая тот факт, что сопровождением библейского «Восстал Каин на Авеля, брата своего – и убил его (1М.4.8) есть Божий приговор Каину: «Путешественником и бродягой будешь ты на земле»(1М.4.12), можем с уверенностью констатировать: коллизия «измены Ляхов» в толковании послевоенного поколения украинцев (а именно к нему принадлежал Величко, который начинал казацкую службу 1690 г.) превратилась из архаического поединка бранных слов вооруженных противников на сакрализованный библейской параллелью символ братоубийства, которое повлечет за собой страшную плату – «А теперь ты проклят от земли, которая раскрыла уста свои, чтобы принять кровь твоего брата из твоей руки» (1М.4.11).

В конце ХVIII ст. это с мистической пасмурностью будет развито в «Истории Русов» (кстати, до сих пор не оцененной с такой, мистико-символической, точки зрения), автор которой собственными глазами наблюдал падение Гетьманата и Речи Посполитой. Его видение истории – это прослеживание Божьего суда и Божьего наказания, которое легло на тех, кто разрушил «дух единства и братского согласия», который властвовал когда-то между единоплеменными народами – поляками и украинцами – «вот единого корене Славянского альбо Сарматского», и от этого началась «эпоха ужаса для обоих народов, Польского и Русского, эпоха, замолченная историей, или легко в ней описанная, но которая, потрясши Польшу до самого основания, и расшатывая ее более ста лет, окунулась наконец в бездну ничтожества, а народа Русскому дав испить самую горестную чашу, каковую и во дни Нерона и Калигулы не все Христиане вкушали, преобразила его в иной вид и состояние». Зло, конечно же, шло от поляков (автор едва не дословно перескажет по С.Величко апокрифический универсал, не забыв ни о Каине и Авеле, ни о «походе за Вислу» – на чужие земли). Подобно Каину, поляки лишены божественной опеки, поэтому враг «возмутил священную оную народов единство на погибель обоюдную»; орудием же своим дьявол, согласно «Истории Русов», избрал «выдуманную» папой и римским духовенством унию и завистливых польских вельмож. Затем, пока казаки, мстя за собственные обиды, вели справедливую войну, «Промысел Божий» содействовал именно им, а суд Божий преследовал поляков, вместе с тем, когда началось взаимное кровопролитие – «неминуемая месть Божья» легла уже на самых украинцев, потому что «всякая кровь, проливаемая на земли, взыщется вот рода сего».

С помощью каких средств автор материализует свое пасмурное видение – уже не относится к предмету нашего разговора. Но при случае все же следует заметить, что мотив проклятия за братоубийство, воплощенный в демонической сцене «Страшной мести» Гоголя , где последнего потомка рода грызут «все мертвецы, его деды и прадеды, где бы ни жили при жизни», подозрительно проводится параллель из именно так прочитанной «Истории Русов», а влияние этого памятника на Гоголя общеизвестно.

В заключение напомню, что польская сторона по легенде Вернигоры наконец тоже призналась в «братстве-вражде», которое смущало украинскую мысль середины ХVII – конца ХVIII столетий – но уже позднее, в ином культурном контексте . Легенда Вернигоры порождала и создавала преисполненные оптимистической веры в братство народов-соседей (сравните: знаменитое полотно Яна Матейка «Вернигора», написанное между 1875-1883 годами: фигура вдохновенного казака-пророка разделяет две группы персонажей – поляков и украинцев, однако, на переднем плане художник изобразил дитя в белой одежде – символ примирения обоих народов, и мистические видения разобъедененности, как у героя Юлиуша Словацкого (Sen srebrny Salomei), полуказака-полушляхтича, которого мучит собственный дуализм . Впрочем, как заметил Станислав Маковский, польский исследователь проблематики, связанной с легендой Вернигоры, «Вернигора живет в Польше и пророчит до наших дней».

Наталья Яковенко

Впервые опубликовано на украинском языке в журнале «Независимое культорологическое издание «И»

© 2008, Zarusskiy.Org

Реклама

У еврея Пейджа и компании блокируют статью Zarusskiy.Org «Новые ракеты еврейско-бандеровского подвида изготовлены и из изделий еврейско-путинского?»

У еврея Пейджа блокируют статью «В еврейско-бандеровском подвиде душили русского священника. Еврейско-путинский блокирует вести о захватах русских храмов?»

У еврея Пейджа и компании блокируют статью Zarusskiy.Org «Еврейско-путинский подвид помогает еврейско-бандеровскому запчастями для танков?»

Еврей Коломойский и генсек еврейско-путинского подвида «урегулируют ситуацию» в Донбассе?

У еврея Брина и компании блокируют статью Zarusskiy.Org «Еврей Цукерберг и еврейско-бандеровскиий подвид бьются за захват русских храмов»

У еврея Брина и компании блокируют статью Zarusskiy.Org «Прогибающаяся перед евреями власть США назначила координатором своих действий в отношении Венесуэлы еврея»

Зачем Руси еврейские комиссары: Коломойский, Фирташ, Бойко, Зеленский, Рабинович и все остальные их еврейские коллеги?

У еврея Пейджа блокируют статью «Слава» еврейско-путинскому подвиду! В еврейско-бандеровском взломали дверь храма Русской Церкви и напали на настоятеля»

У еврея Пейджа блокируют статью «К уходу еврейско-путинского подвида. Католические епископы обвинили еврейское государство в постоянной дискриминации христиан»

У еврея Брина блокируют статью «ВС еврейско-бандеровского подвида 9 раз обстреляли некогда Екатеринославские земли. Зачем России еврейско-путинский подвид?»

У еврея Пейджа 2-й раз блокируют статью «Разведка США заявила, что у марксистов КНР вскоре будет самое передовое оружие. А евреи скоро сдадут США марксистам КНР?»

У еврея Брина 2-й раз блокируют статью «Еврейско-бандеровский подвид пытается выжить Русскую Церковь из Львова. Мумию марксиста из зиккурата давно пора выносить»

У еврея Брина и компании блокируют статью Zarusskiy.Org «К уходу еврейско-путинского подвида. Еврейско-бандеровский захватил храм Русской Церкви в Житомирской области»

У еврея Пейджа и компании 2-й раз блокируют статью Zarusskiy.Org «Cенатор Рэнд Пол выступил против законопроекта, запрещающего бойкот еврейского государства»

У еврея Пейджа и компании 2-й раз блокируют статью Zarusskiy.Org «Зачем нам еврейско-путинский подвид? Всемирный банк ухудшил прогноз роста экономики Великороссии»

У еврея Брина 2-й раз блокируют статью «К уходу еврейско-путинского подвида. В Киево-Печерской Лавре здания строятся на фундаментах времён Российской Империи»

Зачем ГКЦ единство с раскольниками из еврейско-бандеровского подвида? Викингам давно пора атаковать иудейский каганат

У еврея Пейджа и компании блокируют статью Zarusskiy.Org «К уходу еврейско-путинского подвида. Еврейско-бандеровский отобрал храм у прихода Русской Церкви в Виннице»

У еврея Брина 2-й раз блокируют статью Zarusskiy.Org «В Екатеринославе заявили, что приход в Рубановском не в расколе. Викингам давно пора атаковать иудейский каганат»

У еврея Брина и компании блокируют статью Zarusskiy.Org «В 2018 году продукты при власти еврейско-путинского подвида дорожали в 3,3 раза быстрее, чем в ЕС»

У еврея Пейджа и компании 2-й раз блокируют статью Zarusskiy.Org «Христово Рождество встретили католики в кафедральном соборе Ново-Николаевска»

У еврея Пейджа и компании блокируют статью Zarusskiy.Org «Хёрст объединяет любителей «Викингов» и христиан на Руси на пути к демонтажу еврейско-путинского подвида»

У еврея Брина и компании 2-й раз блокируют статью Zarusskiy.Org «12.12.2018 года. У еврея Цукерберга бьются против атаки викингов на иудейский каганат»

У еврея Пейджа 2-й раз блокируют статью «228 боеприпасов ВС еврейско-бандеровского подвида выпустили по ДНР. Еврейско-путинский не защищает интересы России»

У еврея Пейджа 4-й раз блокируют статью «Раскольники из еврейско-бандеровского подвида проведут съезд 15 декабря? Мумию марксиста из зиккурата давно пора выносить»

Николай II и «Викинги». Император – потомок конунга Рагнара Лодброка по линии матери?

Сериал «Викинги» против еврейско-путинского подвида

В еврейско-путинском подвиде скоро заложат подводную лодку имени еврейского комисссара Троцкого?

Реклама
 
Мнение авторов может не совпадать с мнением редакции сайта
Перепечатка материалов приветствуется со ссылкой на «Zarusskiy.Org»
Рейтинг@Mail.ru bigmir)net TOP 100
Rambler's Top100