22.07.2008

Украина: и все-таки «Окраина»? (Окончание)

Однако какие бы аргументы не употребляли «самобытники», продолжает Евгений Наконечный, большинство авторитетных украинских исследователей, которые отслеживают распространение названия «Украина» в пространстве и времени, стоят на позициях «пограничников». Они считают, что название «Украина» возникло, так как название определенного края. Например, как Волынь, Галиция, Буковина и т.д. Или как название части Левобережья Днепра, окраинной русской земли. «Старое сие название, употребляемое в древнерусские времена в общем значении пограничной, в XVI веке специализируется в отношении среднего Поднепровья. Этот край с конца XV века становится особенно опасным и военными обстоятельствами поставленным под вечные татарские нападения». Здесь автор «Украденного имени» и американец Дейвис Норманн, которого цитирует Евгений Наконечный, слегка лукавят, приплетая татар, ведь не от нападений татар Поднепровье стало «окраиной», а из-за удаленности от нового государственного центра, появившегося у Украины в XIV веке – Вильно. В XVI веке в связи с созданием Речи Посполитой, во многом по инициативе «руськой» (в том числе украинской) шляхты, у «Окраины» появился новый государственный центр, сначала Краков, а затем Варшава.

По мнению американца Д.Норманна особое значение термин «Украина» приобретает с XVII века, когда эта восточная «Окраина» резко противопоставляет себя общественно-политическому и национальному укладу польского государства. Насколько корректно в данном случае термин «польское государство» вводить вместо термина «Речь Посполитая» оставим на совести Д.Норманна.

Известный языковед Я. Рудницкий писал: «…все объяснения названия «Украина», выводящие ее генезис из глагола «резать» – ненаучные». Профессор Я. Рудницкий, по мнению Е.Наконечного, убедительно доказывает: «развитие значения слова «Украина» к понятию «земли, страны вообще», через промежуточную стадию «меньшей пространственной единицы, части земли» шло от первоначального значения «межевой земли, пограничья».

Если вокруг толкования этнониму «Украина» до сих пор ведутся споры, то относительно первоначального места размещения особых принципиальных расхождений нет. Все сходятся на том, что название «Украина» появилась в отношении среднего Поднепровья, которое граничило с большой степью.

«Заметно то, что как когда-то в княжеские времена из Киева распространилась на все земли нашего народа название «Русь», так же в казацкие времена распространилась оттуда название «Украина», – писал в далеком 1939 году Б. Барвинский. Это же отмечает и В. Липинский: «Характерным является то, что клич возрождения вышел из той самой поднепровской полянской земли, которая в первый период, во времена Киевского государства называлась Русь, – а во второй период, начиная с XVI века, носила название «Украина». Собственно, это обстоятельство было залогом распространения нового этнонима. То есть киевляне с XVI века стали считать себя жителями «Окраины».

Термин «Украина» прошел семантическую эволюцию. «В начале XIX ст. официальное употребление термина Украина касалось лишь Слобожанщины (с центром в Харькове). Это объясняет, почему тогдашние писатели могли противопоставлять Украину (Слобожанско-Украинскую губернию) Малороссии (Черниговской и Полтавской губерниям, которое соответствовали бывшей Гетманщине). Польские источники XIX ст. регулярно говорят о «Волыни, Подолье и Украине», под этой последней понимая Киевщину», – пишет И. Лисяк-Рудницкий. О семантической эволюции понятия «Украина» говорит также Р. Шпорлюк: «Конечно, в буквальном понимании название «Украина» в самом деле означает «окраина». Однако это название в нынешнем, современном понимании очень отличается от того значения слова «Украина», которым пользовались в прошлом поляки и русские для определения своих пограничий, своих «Украин». То, что поляки называли «Украиной» в одно время, весьма отличалось от того что они называли «Украиной» в другие времена; так же можно сказать и о русских».

«Слово «Украина», означает, по мнению многих, пограничные земля и вначале оно относилось действительно только к пограничной полосе, когда она была казацкой. Перенесение казацкой системы из пограничья на волость содействовало распространению и популяризации названия «Украина», что его теперь стали употреблять – сначала только в разговорном языке, – как название всей территории, которая оказалась под казацкой юрисдикцией. Новое имя постепенно заменило традиционное, «Русь», что выводилось от средневекового Киевского государства», – пишет И. Лисяк-Рудницкий. Такого же взгляда придерживались украинские географы: С. Рудницкий, М. Дольницкий, В. Кубийович. Географы подчеркивали, что Украина «является межевой страной Европы, лежит на переходе к Азии и к ее степной части, лежит на окраинах Средиземного моря, лежит на пограничье лесов и степей», – писал В. Кубийович.

Евгений Наконечный, к сожалению, не добавляет очевидного, что у В.Кубийновича, как сознательного (свидомого) украинца, явно заметны некоторые проблемы с чувством юмора.

В. Кубийновичу вторит Я.Дашкевич: «С московскоцентричной и варшавоцентричной точки зрения, возможно, название Украина выглядит стеснительным терминологическим недостатком, дескать, некая окраина то ли Польши, то ли России. С киевоцентричной точки зрения название Украина, украинец выглядит термином с глубоким историческим достоинством, как название страны и народа «расположенного на Большой степной границе между Европой и Азией».

Здесь у Дашкевича какие-то трудности с определением центра, ведь при всем уважении к Киеву он не может быть центром, ни по отношению к Европе, ни по отношению к Азии.

Когда москвичи и варшавяне говорят об Украине, как об «Окраине», они говорят относительно себя, относительно России и Польши, но когда Дашкевич говорит о «степной границе», то относительного кого эта граница – «окраина»? Относительно Европы и Азии одновременно? Тогда возникает вопрос, в какой европейской или азиатской стране появилось такое название для Украины, как «Окраина»? Во Франции и Китае? В Германии и Японии? В Англии и Индии? Или Украина это некий всеевропейский и всеазиатский термин?

Далее о границе Европы и Азии, Е.Наконечный приводит такие слова, что, по-видимому, впору спросить о некотором психическом заболевании у части сознательных (свидомых) украинцев. В интерпретации Декалога украинского националиста об этой границе говорится с мистической гордостью: «Я Дух – извечной стихии, который сохранил Тебя от татарского потопа». И это говорит потомок тех, кого самого от власти Орды освободили литовско-русские (литовско-белорусские) воины Ольгерда.

Автор «Украденного имени» считает, что сегодня споры между «самобытниками» и сторонниками пограничной теории лишены политического значения. Российское и польское толкование семантики названия Украина от слова «окраина», которое вызывало такое раздражение, бесповоротно потеряло острый политический смысл окраины или периферии чего-нибудь.

Весьма странное утверждение, как будто Украина, «Окраина», перестала называться «Окраиной».

Е. Наконечный приводит весьма «основательное» высказывание Б. Барвинского: «Современная территория Украинского государства вдвое больше территории Польши и больше основной этнографической территории так называемой «Центральной России» и далее «Даже поверхностный взгляд на карту Европы дает понять, что такой простор не может быть «окраиной» или «периферией» чего-нибудь».

Так и хочется вспомнить бессмертную фразу Хрюна: «мощно задвигает», как будто география может отменить историю?

Далее Е.Наконечный словами З.Франко сам себя успокаивает: «Другими словами, спекуляции вокруг происхождения етнотопонима «Украина» носят теперь уже чисто академический, кабинетный характер. Для современного украинца, который сердцем ощущает, а отсюда и осознает семантику названия своего края, Украина в ее государственном статусе и культурных завоеваниях не перекликается ни с какой порубежностью, а тем более периферийностью, потому что такие понятия относительно ее, если и не целиком отошли в забвение, то основания для живучести не имеют. Для него она становится родиной, а, также, и позицией гражданства, предметом нашей национальной гордости и любви, переживаний и заботы и, вместе с тем, приобщением к всемирному межнациональному духовному единению и к сокровищнице ценностей общечеловеческой цивилизации».

После таких слов вспоминается только одно: в огороде бузина, а в Киеве – дядька.

И заканчивает Евгений Наконечный ударно: «Все определения, на основе разнообразных толкований происхождения термина «Украина», уступили одному значению: «Украина – этнографическая территория большого украинского народа». Утверждение польского историка Грондского (XVII в.) и его последователей, что Украина есть «окраина Польши», русского историка Карамзина (XIX в.) и его последователей об «окраинном положении в Российской Империи» являются устаревшими политическими тенденциями, которые в современных, а тем более в будущих реалиях не играют никакой роли».

То, что слова Е.Наконечного не перечеркивают некоторой странности происхождения названия страны и народа от слова «окраина», очевидно для стороннего наблюдателя, но не для самого автора «Украденного имени».

***

Ссылки по теме:

Первая часть

Украина: и все-таки «Окраина»? – Zarusskiy.org 22.07.2008

Вторая часть

Крик свидомых украинцев: Украина не Окраина! Украина: и все-таки «Окраина»? (Продолжение)

– Zarusskiy.org 22.07.2008